Субсидиарная ответственность финансового директора: почему апелляция отказала в привлечении

Позиция конкурсного управляющего строилась на трёх основных доводах:

• Контроль над должником. Руководящая должность и предполагаемая связь с генеральным директором, по мнению заявителя, позволяли влиять на решения компании.
• Бухгалтерская документация. Финансовому директору вменяли участие в ведении учёта и недостатки отчётности.
• Получение денежных средств. Управляющий ссылался на выплаты в пользу ответчика, которые позднее были оспорены.

Для защиты было принципиально отделить название должности от фактических полномочий и проверить, какие конкретно действия ответчика могли повлиять на невозможность расчётов с кредиторами.

Арбитражный суд города Москвы установил основания ответственности обоих ответчиков и приостановил определение её размера до окончания расчётов с кредиторами. Финансового директора суд посчитал лицом, способным влиять на финансовые потоки и отчётность, а предполагаемую аффилированность с руководителем — подтверждением согласованности действий.

В апелляции эта конструкция была оспорена по каждому элементу: полномочиям, обязанности вести и хранить документы, аффилированности, периоду работы и причинной связи.

По смыслу статьи 61.10 Закона о банкротстве и разъяснений Верховного Суда статус контролирующего лица определяется реальной возможностью давать обязательные указания или иным образом определять действия должника.

Апелляционный суд отметил отсутствие доказательств того, что финансовый директор:

1. входил в органы управления или являлся участником общества;
2. имел право подписи расчётных и распорядительных документов;
3. получал доверенности на заключение сделок от имени компании;
4. санкционировал выплаты или давал обязательные распоряжения.

Название должности и профессиональная квалификация сами по себе не подтверждают возможность определять действия компании.

Презумпция ответственности за отсутствие или искажение документов применяется к лицам, на которых были возложены организация ведения бухгалтерского учёта, само ведение учёта либо хранение документации.

В деле не было приказа, должностной инструкции, доверенности, карточки образцов подписей или отчётности с подписью финансового директора, которые подтверждали бы такие обязанности. Требование о передаче документации ранее предъявлялось руководителю должника, а не финансовому директору.

Формальный статус нужно сопоставлять с документами

Для суда имеют значение не общие представления о работе финансового подразделения, а конкретные локальные акты, доверенности, доступ к счетам и фактическое участие в принятии решений.

Утверждение о зарегистрированном браке с руководителем было опровергнуто официальной справкой органа ЗАГС. После этого заявитель сослался на фактические семейные отношения, однако доказательств совместного проживания, общего бизнеса или иной связи, позволяющей определять действия должника, представлено не было.

• Адрес для корреспонденции не подтвердил совместное проживание или общий бизнес.
• Сведения из информационного сервиса без понятного источника и времени формирования не были признаны достаточным доказательством.
• Трудовые и бухгалтерские документы подтвердили прекращение работы до значительной части событий, которые управляющий связывал с банкротством.

Совокупный объём выплат в пользу финансового директора, на которые ссылался управляющий, составлял около 1 млн рублей. При размере реестра требований кредиторов около 70 млн рублей это составляло менее полутора процентов.

Апелляция указала, что такой масштаб не позволяет признать действия ответчика необходимой причиной невозможности удовлетворения требований кредиторов. Кроме того, значительная часть спорных событий относилась к периоду после прекращения трудовых отношений.

Заявитель не конкретизировал, какие именно действия финансового директора в пределах его полномочий привели к банкротству или увеличили недостаточность имущества.

1. Первая инстанция

   Установила основания солидарной ответственности бывшего руководителя и финансового директора.

2. Апелляционная жалоба

   Защита представила доказательства границ полномочий, отсутствия формальной аффилированности и прекращения трудовых отношений.

3. Оценка доказательств

   Суд не нашёл подтверждения контроля над должником, обязанности отвечать за документацию и причинной связи.

4. Итог

   Определение в отношении финансового директора отменено, в привлечении к субсидиарной ответственности отказано.

Судебные акты по делу № А40-166443/23 открываются внутри сайта в формате PDF.

• Первая инстанция

  Определение Арбитражного суда города Москвы от 6 марта 2026 года.

  Посмотреть судебный акт

• Апелляция

  Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 17 июля 2026 года.

  Посмотреть судебный акт

• Полномочия важнее должности

  Контроль доказывается правом принимать обязательные решения, а не названием должности.

• Обязанности должны быть закреплены

  Ответственность за документацию требует подтверждения того, что ведение или хранение учёта было поручено конкретному лицу.

• Аффилированность требует доказательств

  Предположения о личных отношениях не заменяют подтверждение фактической возможности влиять на должника.

• Нужна причинная связь

  Вменяемые действия оцениваются с учётом их масштаба, периода полномочий и влияния на расчёты с кредиторами.

1. Локальные акты и должностную инструкцию. Они показывают реальный объём функций и пределы ответственности.
2. Доверенности и банковские полномочия. Важно подтвердить наличие или отсутствие права подписи и распоряжения средствами.
3. Документы о периоде работы. Они позволяют отделить действия доверителя от событий после увольнения.
4. Доказательства отсутствия аффилированности. Формальные документы могут опровергнуть предположения заявителя.
5. Расчёт причинного вклада. Вменяемые суммы следует сопоставить с реестром и общими причинами банкротства.

Подход суда согласуется с разъяснениями о том, что предпринимательский риск и занимаемая должность сами по себе не образуют основания ответственности. Актуальные разъяснения доступны в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 23 декабря 2025 года № 42.

Подробнее о защите контролирующих лиц — на странице практики по банкротству и субсидиарной ответственности.